На этот вопрос, который имел сравнительно простой, отрицательный ответ на протяжении почти трех столетий, с XVII по XX в., сейчас совсем нe просто ответить. Во-первых, известны формы жизни, которые занимают промежуточное положение между животными и растениями. Это — вирусы. Одни ученые считают их растениями, другие животными. Очевидно, правда, что нервной системы у вирусов нет, и это позволяет считать, что нет у них и психики. Во-вторых, некоторые формы движений, совершаемых растениями, напоминают движения животных и кажутся вполне целенаправленными. Это — тропизмы, которые представляют собой целенаправленные реакции частей или органов растений на физические, химические и иные воздействия ок­ружающей среды (разворот листьев растений в сторону света, прорастание корней вниз, к источнику воды, а ствола вверх, к источнику света), и таксисы, являющиеся движениями свободно перемещающихся растений в ответ на соответствующие физические или химические раздражители. Тропизмы и таксисы чем-то напоминают целесообразные реакции животных на внешние, в том числе сигнальные, воздействия.

Однако ближайшее сравнение поведения животных, обладающих психикой, с соответствующими движениями, замечаемыми у растений, показывает, что между ними существуют и принципиальные различия. Во-первых, у растений нет нервной системы — органа психики и, следовательно, не может быть и психики как таковой. Во-вторых, поведение животных представляет собой активный поиск необходимых раздражителей, а растения только реагируют на то, что на них воздействует извне. В-третьих, фактически все, на что реагирует растение, представляет собой биологически значимые для него раздражители, то есть они в биологическом смысле слова нейтральными не являются. Следовательно, и психики у растений в указанном выше определении по А. Н. Леонтьеву, в отличие от животных, по-видимому, нет.